Геннадий Фридман (ММФ-1969): «Меня сформировал Академгородок»

Геннадий Фридман, член Наблюдательного совета Союза НГУ, – один из людей, которые активно участвуют во всех наших начинаниях как делом, так и благотворительной помощью. Сегодня мы публикуем интервью, которое Геннадий Шмерельевич дал изданию «Аргументы и факты. Специальный выпуск: Сити»№ 3 (3) октябрь 2019. 

КАК ИЗ УСПЕШНОГО МАТЕМАТИКА СТАТЬ УСПЕШНЫМ БИЗНЕСМЕНОМ

Профессиональный математик, ещё в студенческое время создавший Заочную физико-математическую школу при НГУ, действующую по сей день. Экс-преподаватель ОмГУ им. Достоевского. Экс-депутат Омского городского Совета. И он же – председатель
совета директоров ООО «Многопрофильный центр современной медицины «Евромед»,
почётный председатель Российской ассоциации региональных операторов
связи, внедривший в своё время в Омске «цифру», президент группы компаний
«Ф-консалтинг». Как из успешного преподавателя получился не менее успешный бизнесмен? Об этом Геннадий Фридман рассказал нашему изданию.

Олимпиада, которой полвека

– Геннадий Шмерельевич, вы пришли в бизнес довольно зрелым человеком. Как
решились на такой шаг? Казалось бы, завкафедрой, любящий свою работу, уважаемый коллективом, студентами. И вдруг… 

– Сейчас объясню. Меня сформировали в значительной степени мой папа, а далее
Академгородок, где я застал революционное время, когда можно было всё – и в науке,
и в общении. Это было очень важно. Вот пример. Ещё учась в физматшколе при НГУ, я в
жюри сибирской олимпиады проверял работы. А когда был на 1-м курсе, меня назначили руководителем бригады Сибирского отделения Академии наук СССР для проведения
олимпиады по математике, физике и химии в Тюмени. Я первокурсник, а у меня в бригаде
два кандидата наук! Потом, в другие годы, такое было бы уже невозможно, а тогда никого
не смущало. Уже через год я был председателем жюри сибирских математических олимпиад, а на четвёртом курсе вошёл в постановление президиума СО АН ССР как член оргбюро сибирской олимпиады. 

– Примерно в то же время вы создаёте заочную физматшколу… 

– В 1965 году образовалась московская заочная математическая школа при МГУ, а мы – группа студентов – месяцем позже создали физико-математическую при НГУ. Праздновали 50-летие школы, и мне вручили высшую награду НГУ – медаль «За заслуги». Это важно, всё время что-то создавать. 

И в Омске тоже в 1978 году под прикрытием обкома комсомола я провёл первую летнюю физматшколу. Была такая ОШКА – областная школа комсомольского актива. Я
убедил секретаря обкома комсомола, что физики-математики – это надежда страны, тот
самый комсомольский актив. И внутри ОШКА было два отряда, где мы с Георгием Петровичем Кукиным проводили занятия. 

Там же разная деятельность была – организация, подбор лекторов, вплоть до питания. По сути, это тот же бизнес, только без денег. 

Организация: «Казанник» 

– И вы решили уйти в бизнес. 

– Нет, в бизнес я ушёл позже, сначала «поруководил» избирательной кампанией Алексея Казанника, затем сам пошёл на выборы. 

– Вы были дружны с Казанником? 

– Мы были знакомы, но не дружили. Во всей этой истории есть своя предыстория.
Была у нас «великая война» математиков университета с коррумпированным руководством, которое решило всех математиков «зарезать». Но мы написали аргументированное
письмо Арвиду Яновичу Пельше, председателю контрольной комиссии ЦК КПСС, и закончилось тем, что уволился весь ректорат и сменился весь состав парткома ОмГУ. 

Тут началась война в Афганистане, и Казанник немедленно прочитал две публичные лекции с правильной оценкой событий. Его, конечно, тут же вызвали на партком, чтобы признать профнепригодным и уволить. А партком, который только что сменился, взял его на поруки! Но я по отношению к Казаннику чувствовал себя неудобно – ведь я, как и многие, думал так же, но мы промолчали… А Казанник выступил! 

Поэтому, когда я услышал о его выдвижении в народные депутаты, с присущей мне скромностью пришёл и предложил поруководить его избирательной кампанией. Все считали, что шансов ноль, а я – что одна тысячная. Результат вам известен – Алексея Ива-новича избрали, он внёс свой вклад в историю страны. 

Помню, он лежал в больнице, а я вместо него поехал в конце 1989 года в Вильнюс на съезд Межрегиональной ассоциации демократических организаций. Ходил там с табличкой «Организация: «Казанник», так на меня кидались, обнимали. 

– А потом был горсовет… 

– В горсовете я возглавил комиссию по проблемам перехода к рыночной экономике, курировал инвестпроекты. Так, например, была идея соединить Ноябрьскнефтегаз с Омским нефтеперерабатывающим комбинатом. Закончилось тем, что делегация во главе с гендиректором из Ноябрьска прибыла в Омск, и процесс пошёл. Таких проектов было несколько, по большому счёту, они состоялись, хотя не совсем в том виде, как я планировал. 

– И после горсовета вы ушли в сотовую связь. 

– Не совсем так – из университета я увольнялся «в никуда». Думал, что проектами буду заниматься, консультировать. Но ко мне обратились шведы с предложением возглавить компанию сотовой связи. Я согласился, думал, месяца на два-три. Оказалось – на 14 лет. 

– Возглавляемая вами Теле2 первой в России ввела цифровое оборудование. 

– Шведы планировали использовать устаревшее аналоговое оборудование, которое
уже поставили в пару регионов. Но для выходцев из Академгородка это был нонсенс. Устав
компании, утверждённый при поддержке руководства региона, был правильный (улыбается), и я этим воспользовался. Вот и внедрили мы первую в России цифровую систему ДАМПС, а потом этому примеру последовали другие регионы, и «цифра» пошла по стране. 

Поразительный Китай

– Это называется работой на перспективу. 

– Знаете, где я увидел настоящую работу на перспективу? В Китае. В 2000 году делегацию лучших менеджеров России, в которой был и я, отправили в специальную экономическую зону Шэньчжэнь. В то время Китай ещё сильно отставал от России, но в Шэньчжэне были мощные научно-технические комплексы. Так как я занимался сотовой связью, меня повезли в Huawei и ZTE.
Что меня потрясло: мы тогда собирались ставить систему GSM, а они занимались разработками третьего и четвёртого поколения! То есть они сразу думали о долгосрочной перспективе.
Тогда о Китае все говорили с пренебрежением, а теперь, по крайней мере в телекоме (я имею в виду базовое оборудование), лучше нет. 

– А почему бросили сотовую связь и взялись за медицину? 

– Когда уходит драйв, надо уходить самому. Я из сотовой связи ушёл, потому что всё
основное было уже придумано. Но я почётный председатель российской ассоциации
региональных операторов связи, был председателем когда-то, теперь почётный. Так,
портрет на стене. (Смеётся.) Когда продали сотовую связь, взяли в аренду здание на ул. Съездовской, решили открыть бизнес-центр. Но пришла Слава Шуголь с предложением заняться медициной. Я сомневался, но сын Илья загорелся – надо браться. Здание было 2000 кв. м, Слава
Ароновна сказала: «Куда нам столько, возьмём 1000 кв. м, второй этаж будем сдавать».
Позже, когда клинику на «Зелёном острове» планировали, где 5500 кв. м, ей уже сразу не
стало хватать площадей. (Улыбается.) Это амбициозный развивающийся проект. Я думаю, что это одна из лучших частных клиник в России. Не самая большая, но такую концентрацию супероборудования и суперврачей мало где можно найти. А есть и вовсе уникальное оборудование. 

Когда-то в Академгородке построили суперкомпьютер и сразу сделали вычислительный центр коллективного пользования. Он был занят круглосуточно и обслуживал все НИИ Академгородка. И это правильно: если есть что-то уникальное, оно должно работать 24 часа в сутки и на всех. Во
многих странах система здравоохранения устроена иначе, чем у нас: там пациент идёт, куда считает нужным, а страховая компания это оплачивает. И уникальное оборудование, и лучшие врачи постоянно загружены. Вот к чему надо двигаться. Законодательная
и исполнительная 

– Ваш бизнес, как «Евромед», тоже много профильный – и сеть АЗС, и автоцентры, и гостиницу Hilton собираетесь строить… 

– Сам-то я как раз почти монопрофильный. Я пошёл в сотовую связь, теперь участвую в
«Евромеде», а всё остальное – это сын Илья. И заправки – это Илья, и первый автоцентр,
а теперь и внук Марк присоединился. У парня хороший бэк-граунд: образование в Высшей школе экономики, потом Гренобльская школа бизнеса, затем он поработал в международной компании во Франции, а потом приехал нас учить. За пять лет многое изменил и усовершенствовал, и это правильно. Автомобили, кстати, его увлечение с детства. У меня ни машины, ни дачи – этих идеалов советского человека – никогда не было. Сейчас-то, конечно, меня возят, но сам не рулю. А это важно – это степень свободы. Следующее поколение всё за рулём, и это правильно и соответствует времени. Полезно уметь что-то ещё. Не обязательно всё это делать, но
полезно уметь. 

– Но всё равно именно вы глава семейного бизнеса. 

– Я председатель совета директоров «Евромеда», и в группе сейчас я президент, а
управляющий – Илья Геннадьевич. Хотя да, дедушка – как бы законодательная власть.
А исполнительная власть – сын. 

– Вы всё равно в душе остались преподавателем, наверное. Имею в виду ваши выступления на бизнес-конференциях. 

– Если есть о чём рассказать, почему бы не рассказать. Тем более, мне кажется, я говорю
довольно важные вещи. Надо знать, когда ты планируешь, в какой реальности ты живёшь.
Если кто-то меня услышал – я этому рад.

Текст: Ольга Коробова, АиФ – Омск

Публикуется с согласия редакции