Интервью с Иваном Реморовым (ГФ-95)

Между храмом науки и религии

Для кого-то он преподаватель ведущего вуза страны, а для кого-то – духовный наставник отец Иоанн. Он умеет находить точки соприкосновения между миром православной культуры и живого университетского знания. Наш собеседник –¬ Иван Александрович Реморов (ГФ-95), преподаватель кафедры древних языков НГУ и священнослужитель в Казанском храме Краснообска.

— Почему Вы выбрали филологию? Это было увлечением ещё со школы?

— Нет, в школе, как ни странно, я всерьёз увлекался физикой. Так что решение учиться на филолога было довольно спонтанным. Хотя, пожалуй, на это решение повлияло знакомство с Кириллом Алексеевичем Тимофеевым – одним из основателей гуманитарного факультета. Я познакомился с ним, когда только начинал учиться в школе, и уже тогда Кирилл Алексеевич позвал меня поступать в НГУ на филологию. Это был преподаватель с большой буквы, его образ и человеческие качества произвели на меня большое впечатление. Он умел объяснять простыми словами интереснейшие вещи. Его лекции заразили меня интересом к исторической лингвистике, к изучению глубинной истории языка, так что теперь я даже преподаю курс сравнительно-исторического индоевропейского языкознания.

— Вы поступили в НГУ, когда Вам было 13 лет. Обычно в таком возрасте у мальчиков тяжело с дисциплиной. А как было у Вас?

— Подростковые кризисные моменты могут выражаться по-разному. Учебу здесь я воспринимал как что-то очень взрослое и потому бунтарское, хотя мои родители вполне поддерживали моё обучение в классическом вузе. Мне хотелось окунуться в мир науки и узнавать что-то новое постоянно, и НГУ дал мне эту возможность.

— Вам удалось побывать в двух ролях: студента и преподавателя. Что для Вас значил НГУ тогда и что для Вас университет сейчас?

— НГУ сразу стал для меня родным местом и остаётся им до сих пор. Здесь и замечательные преподаватели, и талантливые студенты, к которым хочется спешить на пары. Пожалуй, единственное значительное изменение, которое я ощутил, став преподавателем, состояло в том, что в студенческие годы перемена была моментом передышки и общения, а для преподавателя она оказывается, наоборот, более скучной, потому что теперь самое интересное происходит во время занятий.

— Тогда сразу вопрос: чем преподаватели занимаются на переменах?

— Когда нет вопросов от любознательных студентов, можно сходить на кафедру и ждать окончания перемены там. Иногда можно вообще не устраивать перерыв внутри пары; правда, тогда студенты быстрее устают, и восприятие ухудшается.

— В студенческие годы Вы были одним из организаторов православного клуба «Фавор». Как возникла такая идея?

— Однажды, когда я был аспирантом и только начинал преподавать, к нам приехали несколько южноевропейских профессоров и на разных языках рассказывали интересные вещи о древних рукописях Нового Завета. Все они были христианами, католиками, а в конце кто-то из гостей пригласил нас на молодежные католические встречи. После этой конференции мы с православными друзьями подумали: «А мы чем хуже?», и стали устраивать свои, православные студенческие встречи, которые потом выросли в клуб «Фавор».

Дело в том, что, когда поступаешь в университет, может создаться ложное впечатление, будто мир веры, религии, православной культуры, с одной стороны, и мир науки и живого университетского знания, с другой, не пересекаются. В клубе мы искали точки соприкосновения науки и религии: мы обсуждали в формате привычного университетского семинара самые разные темы как мировоззренческого, так и историко-культурного характера.

— В одном из интервью Вы говорили, что знаете девять языков, а в планах у Вас подтянуть биологию и химию. Откуда такая тяга к знаниям?

— На досуге, действительно, я люблю читать работы то по истории, то по астрофизике, то по антропологии… Чаще всего получение новых знаний в областях, которые не близки мне по роду деятельности, стимулируется вопросами, которые задают мои подрастающие дети-школьники. Ещё многие интересные темы поднимаются на встречах клуба «Диалог» – это продолжение «Фавора», которое мы проводим в Краснообске. Например, недавно мы обсуждали тему «митохондриальной Евы». Ученые путем исследования митохондриальной ДНК обнаружили, что всё человечество происходит от одной праматери, жившей около 200 тысяч лет назад. Там интересны и сами методики исследования, и то, что эти результаты коррелируют с библейским описанием человечества как единой большой семьи, происходящей от одних предков. Когда ты замечаешь такие интересные вещи, это побуждает дальше изучать мир.

— Я правильно поняла, ваше желание узнавать новое зависит от внешних факторов?

— Сократ говорил: «я знаю, что я ничего не знаю». Если мы признаем, что наша картина мира полная и сложившаяся, то мы закрываем себя для новых знаний, а если мы не ставим себе таких границ, то мы сможем узнавать всё больше и больше. Это по сути, евангельский подход: вместо того, чтобы ставить себе нормы, нужно намечать идеалы и стремиться к ним. Тогда можно расти бесконечно, и это будет очень интересно.

— Ваш дедушка и отец – священнослужители, и Вы пошли по их стопам. Как Вы отнесетесь к тому, если Ваш сын решит стать рок-музыкантом?

— Ребенок – самостоятельная личность. Любой родитель должен понимать, что ребенок не платформа для реализации своих идей: мол, то, что не получилось у меня, получится у него. Нет, он отдельный, самостоятельный человек. Когда в семье несколько детей, особенно наглядно видно, какие они разные, они свободно развиваются сами. Пойдёт ли сын по моим стопам – это вопрос прежде всего к самому себе: насколько для меня этот жизненный путь важен и интересен, настолько я смогу передать этот интерес и своему сыну.

— Но ведь можно водить ребенка на и танцы, и на балет, и на футбол, а можно только на рисование, и ребенок, как еще не сформировавшаяся личность, скорее всего, станет художником…

— Да, если не смотреть на реакцию ребенка, тогда это будет некое насилие над личностью. Роль родителей – найти то, что действительно нравится ребенку. Например, моя средняя дочка захотела играть на флейте, теперь она учится в музыкальной школе. А старший сын пошел в прадедушку: сочиняет стихи. Одно время ему нравилось готовить, он даже создал канал на ютубе про кулинарию под названием «Варёнка» и записал пять роликов. Потом увлекался космосом, изготавливал ракеты из подручных материалов. Я долго пытался объяснить ему, что нельзя из подручных средств сделать ракету, которая сможет развить первую космическую скорость. Но, тем не менее, несколько лет назад он запускал таракана в ракете на высоту девятиэтажного дома, причем ракета была со спасательной капсулой и парашютом. Таракан при эксперименте не пострадал.

— Вы создаете впечатление человека, у которого все идет по плану. Вам хотелось в какой-то момент всё изменить?

— Наверно, у каждого человека иногда наступают моменты переосмысления своей жизни. К примеру, три года назад, после окончания очередного учебного года, я ощутил некоторый творческий кризис. Тогда по совету своей жены я уехал в Санкт-Петербург, поселился там у родственников, а мою нагрузку в университете перенесли на другой семестр. Четыре месяца я работал в библиотеках и архивах города, изучал рукописи конца XIX века, нашёл много интересного и даже сделал несколько открытий. Творческий отпуск – это хороший рецепт, когда устаешь от повседневности.

Анжелика Хруцкая (ФЖ-2019),

Фото автора.

Источник: информация выпускников НГУ