Преподаватель отделения журналистики К.А. Пономарев (ГФ-2004): «Я действительно верю, что жизнь здесь можно изменить к лучшему»

Преподаватель ФЖ НГУ и референт Представительства Фонда имени Фридриха Эберта (Германия) в Новосибирске Константин Пономарев (ГФ-2004) рассказал о своей работе в университете, отношении к медиа и проблемах городского развития корреспонденту «УЖа».

— Как Вы стали преподавателем?

— В 2010 году (я работал на НГС уже шесть лет – сначала менеджером по продажам, потом журналистом и замредактора) студентка НГУ и на тот момент практикантка в редакции НГС.НОВОСТИ Кристина Фарберова (ФЖ-2012) рассказала, что в НГУ освобождается должность руководителя специализации «Печать» на ФЖ. Меня позвали. Я не мог игнорировать это приглашение, и меня поддержал в то время главный редактор НГС.НОВОСТИ Артур Беленький. Так студенты специализации «прыгнули» из газетной журналистики, которой занималась моя предшественница на этой должности, в интернет-журналистику. Курс назывался «Модель мультимедийной редакции», и он был больше похож на семинары для небольшой группы. Сейчас я два семестра веду лекционный курс «Контент интернет-изданий» для всех бакалавров на ФЖ.

— Студенты говорят, что ваша манера преподавания довольно свободна и дистанции между вами и студентами на паре как бы нет. Как бы вы сами описали свой стиль?

— Стиль громкий. Дистанция вообще-то нужна, и дело преподавателя — уметь сокращать ее или увеличивать. На экзамене дистанция должна быть обязательно. С другой стороны, когда вы заканчиваете «вещать» и ждете вопросов, то можно столкнуться с тем, что студенты, привыкшие на паре только получать информацию, «не включаются». Это обидно, и я начинаю задумываться, не слишком ли ораторская у меня манера подачи материала. Я ориентируюсь на стилистику преподавания Сергея Петровича Куликова (ГФ-82), моего руководителя диплома, который читает лекции свободно, без бумажки.

— У нас на ФЖ много молодых преподавателей, но, например, один из них помнит живого Владислава Листьева, а мы родились уже после его смерти. Это сказывается на разнице наших восприятий профессии. Замечаете ли вы границы между вами и студентами как представителями разных поколений?

— Я замечаю не столько границы между собой и студентами — это естественно, сколько обращаю внимание на изменения в среде студентов от курса к курсу. Было время, когда мы с ребятами только начинали изучать мобильные приложения как новый вид медиа, а для нынешних студентов это уже нечто обыденное и даже скучное. Мне, может быть, проще, потому что я стараюсь рассказывать студентам то, что мне самому интересно в настоящее время. Контент интернет-изданий постоянно меняется, и часто приходится дорабатывать лекцию буквально в ночь перед парой. Нужно посмотреть главные новости за неделю и соотнести это с материалом прошлого года, модернизировав его таким образом. Это и позволяет сократить дистанцию между мной и студентами.

— Как вы уже упомянули, ваш предмет называется «Контент интернет-изданий». Медиа — это ваша работа, но кроме этого медиа — это наш современный мир. «Прыгание по каналам», интернет-серфинг, избыток информации и дефицит внимания и времени на ее анализ, «глобальная деревня», в которую превратился мир и в котором все подглядывают друг за другом, постоянный стресс и тревога «быть не в курсе». Что вы думаете об этом мире не как журналист, а как человек?

— Когда работаешь в ежедневном онлайн-издании, страх отстать действительно существует. Исследователь медиа должен смотреть на это трезво. Я думаю, что трудно делать свою работу, если постоянно чего-то боишься. Пока ты упустил одну информацию, ты успел узнать что-то другое. К примеру, летом ты приходишь на пресс-конференцию и видишь там журналистов всех ключевых изданий города, и это значит две вещи. Первая: ты ничего не пропустил. Вторая: бежать надо оттуда, потому что завтра у всех выпуск будет одинаковый.

У Густава Лебона в «Психологии народов и масс» есть такая мысль: раньше люди, собираясь в литературных салонах, обсуждали, в какое время в прошлом им хотелось бы жить. А в 20-е годы XX века людям вдруг захотелось жить в настоящем. Мой старший брат — программист, и как-то я спросил его, в каком времени ему бы хотелось жить, он ответил: «В будущем». Я согласен с ним. Смотря на настоящее, я всегда задумываюсь о том, что это еще не все и завтра будет больше. Мы приспосабливаемся к среде, в том числе к медиасреде, но это, наверное, и есть то самое «искусство жить», когда сохраняешь силы встретиться завтра с нечто новым. При этом ты всегда имеешь право «нажать на стоп-кран» и уехать в отпуск туда, где тебя не достанут телефон и интернет. Главное — научиться не винить себя, что ты не в курсе чего-то. Для журналиста это даже полезно: выйдя за пределы навязанной повестки дня, он может изменить точку зрения на повседневные события.

— Вы также работаете в Фонде имени Фридриха Эберта. Сфера деятельности этого фонда в Сибири, кроме прочего, социальная политика и гражданское общество. Почему иностранцам это кажется важным — строить гражданское общество в Сибири? И могут ли они нам реально помочь, учитывая разницу в менталитете и исходных данных?

— Решение конкретных проблем в том или ином городе и выбор направления его развития — это в первую очередь дело граждан и органов власти разного уровня. Международные мероприятия могут только предлагать новую точку зрения людям, которые живут в этом городе.

Одна из тем, которой я занимаюсь в Сибири, — это развитие общественного транспорта и устойчивой мобильности. Это все, что связано с перемещением по городу современным, экологически чистым и справедливым способом, когда не ущемляются интересы маломобильных категорий граждан, малообеспеченных, и при этом остается возможность развития транспортной системы на будущее. Вынужден признать, что не только в Европе, но и во многих странах Азии, Южной Америки и даже Африки уже сделаны выводы и реализуются проекты, на которые нам приходится смотреть как на нечто передовое. Я рад, что имею возможность работать на международном уровне, тренировать свое знание языков и привносить новые ориентиры в повестку дня родного города и других городов России.

— В Новосибирске инфраструктурные проблемы и неумелый подход к организации пространства налицо: грязь, мусор, уродство зданий, пробки. Каким образом это можно изменить, на ваш взгляд? Как мобилизовать людей на изменения?

— Самый простой способ изменить качество жизни в городе — сменить город. К сожалению, многие так и поступают, уезжая туда, где, им кажется, уже хорошо. Новосибирск, на мой взгляд, потерял много перспективных молодых специалистов в последние годы. Гораздо труднее изменить пространство, в котором вы живете сейчас, для того, чтобы в нем остаться, чтобы в нем жили ваши дети.

Для изменений необходимо взаимодействие государственных, муниципальных структур, депутатов и гражданского общества – бизнеса, СМИ, общественных организаций. Рано или поздно к городским дискуссиям подключатся активные граждане. Это сложный процесс, но самое главное, чтобы его участники уважали друг друга. Чтобы не было ощущения, что граждане выступают по отношению к органам власти только с претензиями, а для тех в свою очередь граждане — это обезличенное население. Граждане должны участвовать в процессе принятия городских решений. Академгородок — хороший пример такого взаимодействия, здесь активная общественная жизнь, много неравнодушных людей.

Самое главное, что сейчас в Новосибирске люди разговаривают друг с другом. Но есть города России, в которых позитивные изменения идут быстрее, нам не всегда удается реализовывать проекты развития. Причины разные: не хватает общего образа желаемого будущего, аргументов и времени убедить друг друга, не хватает денег, а порой взаимопонимания. Городская повестка, я думаю, должна формироваться на локальном уровне, а потом все вышестоящие органы власти — региональные и федеральные — вместе с международными организациями должны оказывать поддержку развитию городов. У нас сейчас с этим, к сожалению, сложности.

Став ректором на один день, я развесил бы доски для студенческих объявлений в новом корпусе НГУ. Предполагаю, что сейчас вся эта активность ушла в социальные сети, но я бы не стал недооценивать офлайн. Где выступает хор НГУ, где собирается немецкий языковой клуб, какую тему выбрали для очередных дебатов и о чем будет новый капустник Конторы братьев Дивановых. Это и есть жизнь университета, и этого в новом корпусе очень не хватает.

Символ НГУ — это «портянка». Большое объявление о чем-то очень важном, которое вывешивается в фойе старого корпуса с перил балкона второго этажа вниз, к гардеробу. Мне кажется, в этом вся демократическая суть университета — сделанное своими руками сообщение, равно важное для студентов, преподавателей и даже ректора.

Любимая книга — в детстве ею была «Плутония» Владимира Обручева. В университете — «Три товарища» Ремарка и «Золотая ветвь» Джеймса Фрэзера. Сейчас это книги Ивана Ефремова — «Дорога ветров», «Час быка».

В своей работе я люблю рассказывать людям то, чего они не знают.

В своей работе я ненавижу рассказывать людям то, что они уже знают.

Источник: http://www.nsu.ru/0600dba0d20c91cf5264ed7e9ab29ced