Мария Кудинова (ГФ-2009): «Китай – это вселенная внутри вселенной»

Заместитель директора Центра языка и культуры Китая ГИ НГУ, преподаватель кафедры востоковедения Мария Кудинова (ГФ-2009) в шутку называет себя «ненастоящим археологом», говорит, что любит собак и именно это помогло ей получить возможность поступить в докторантуру Пекинского университета. Перед тем, как уехать в один из лучших университетов мира, Мария рассказала о своей работе в НГУ, о том, чего ждет от обучении в Китае, и дала полезные советы студентам.

— Мария, вы получили стипендию на обучение в институте археологии и музеологии Пекинского университета по специальности «Археология». При этом закончили «Востоковедение» на ГФ. Каким образом из историка-востоковеда получился археолог?

— Я собиралась стать юристом. В НГУ пришла на курсы воскресной гуманитарной школы подтянуть историю. Записалась в группу востоковедов. Изначально в НГУ я поступать не собиралась, но влюбилась в атмосферу Академгородка. Был октябрь, стояла золотая осень, кроме того мне понравился сам университет и интересные лекции, которые отличались от того, что нам преподавали в школе. В итоге я поступила в университет и выбрала китайский язык.

После 4 курса я случайно попала в археологическую экспедицию на Ангару, тогда строилась Богучанская ГЭС, и институт археологии там вёл раскопки. Начальником отряда как раз была наш преподаватель. По возвращении я решила поступить в аспирантуру на археолога.

Пока училась, я занималась темой собак в китайской культуре, потому что люблю этих животных. У нас в основном занимались китайской литературой – классической или современной. А я собаками. Казалось, это какая-то странная тема. Тогда даже не знала, что в мире есть еще кто-то, кто кроме меня занимается животными в культуре, зооархеологией, зооэтнографией.

Моя работа, конечно, коренным образом отличается от настоящих археологов, которые сами своими руками из земли достают себе материалы для работы. Мы – кабинетные, «ненастоящие» археологи. Работаем по опубликованным материалам. Мое главное ожидание от обучения в Китае: я смогу тоже поучаствовать в раскопках.

Китайские материалы очень важны для археологии в целом и сибирской археологии в частности. Данные важны и для сопоставления. Кто-то же должен это всё собрать и представить, попытаться проанализировать.

— Вы единственная из Новосибирска, кто получил стипендию по программе «Новая синология» для обучения в докторантуре в Китае?

— Да, в целом по России таких стипендиатов всего несколько человек. Там только в прошлом году появилось направление «Реконструкция мифологии по данным археологии», то, чем я занималась здесь, в Новосибирске. Я подумала: всё, пора! В программу трудный отбор, и его прохождение показывает хороший уровень подготовки. Я выпускница НГУ, которая начала учить китайский с нуля на первом курсе и нигде более не обучалась. Спасибо нашим преподавателям за это.

— Хотели ли вы сами стать преподавателем китайского?

— Когда я поступила в аспирантуру, то начала преподавать китайский студентам первого курса. Мне это было интересно, получала от преподавания большое удовольствие. Был опыт работы в школе, но студентам, уже взрослым людям, преподавать проще. Не приходится делать скидку на возраст, задумываться, поймут тебя или нет, достаточно ли доступно объясняю. Общение происходит на равных. Работа в университете задаёт высокие требования к собственным знаниям.

— Как вы считаете, зачем люди идут учить китайский язык?

— Одна из распространённых причин – это вдохновение от родителей, которые считают, что это полезно. Есть ребята увлеченные культурой, кто-то поехал отдыхать в Китай и увлекся страной или ранее учил язык.

Сейчас активно идет изучение китайского языка в школах, он уже два года введен в программу как второй иностранный. Мы проводим для школьников олимпиаду по китайскому языку, видим уровень подготовки ребят. Знания некоторых старшеклассников вполне сопоставимы со знаниями наших студентов младших курсов. Это для нас ставит новые задачи: написание учебных программ и усовершенствование методики преподавания. Нам нужно состыковывать школьную программу с университетской. Если моя группа в 2004 году из 12 человек начинала учить язык с нуля, то на моем первом преподавательском курсе (2009 году) было 3-4 человека, кто в школе учил китайский. У нас тогда в задачах зачастую стояло исправление «школьных» ошибок. Сейчас все-таки уровень преподавания в довузовском периоде значительно вырос.

— Как, по вашим наблюдениям, меняется учёба студента-востоковеда?

— Все изменилось очень сильно. Условия во время моего обучения были скромнее. Нередко мы ксерокопировали материалы, учебников из библиотеки на всех не хватало. Мне очень повезло, учебник достался от соседки по квартире. Конечно, нынешние студенты не знают таких проблем: есть свободный доступ к информации, новый корпус и свои кабинеты. Сейчас множество и стипендий-стажировок, летние лагеря в Китае и китайский центр. Все в руках наших студентов, сейчас возможностей очень много.

— Какие перспективы у выпускника востоковеда в Новосибирске?

— Проблем с поиском работы сейчас нет. Да и тогда не было. Все, кто хотели найти работу по специальности, нашли ее. Мои одногруппники рассредоточились по России и по миру. Очень востребованы специалисты со знанием китайского в туристическом бизнесе на данный момент. Постоянно сталкиваемся с запросами на переводчиков, гидов, менеджеров для приема иностранных туристов.

— Если бы вы сейчас вновь поступили в НГУ, какой студенткой бы были?

— Я бы вновь выбрала китайский язык. Китай – он такой большой, вселенная внутри вселенной. Для студентов у меня есть два противоположных совета: больше учиться и не упустить студенческую жизнь. Старательнее выполнять домашние задания, внимательнее слушать лекции. На первом курсе мы все такие: лучше всех знаем, что нам обязательно пригодится в жизни, а что никогда не потребуется. Естественно, самым нужным оказывается потом то, что ты прогулял или к чему легкомысленно отнесся.

Заканчиваешь университет, легче не становится, а студенческую пору не вернуть. Непривычно быть вновь студенткой, еще и в другой стране. Думаю, мне придется постараться, чтобы за 4 года написать диссертацию на китайском языке. На русском языке на это ушло больше времени.

Источник: http://nsu.ru/vostokovedenie_interwiew