А.Л. Рудницкий: Конкурс Сорос – Новосибирскому научному центру

Сегодня мы публикуем вторую статью Александра Рудницкого, приуроченную к Юбилею НГУ. Не являясь выпускником НГУ, Александр Львович был участником событий, имеющих отношение к истории университета и судьбам его выпускников и сотрудников. Статья также является продолжением темы о деятельности Фондов Сороса в Академгородке.

В прошлом веке новосибирское научное сообщество экспериментально доказало, что путем самоорганизации оно способно эффективно управлять прикладными и фундаментальными научными исследованиями.

Пять лет  (1966 – 1971 гг.) в Академгородке, при поддержке  президента СО АН СССР академика М.А.Лаврентьева и лидеров комсомола, работало знаменитое научно-производственное объединение “Факел”, бюджет которого превосходил бюджет ИЯФа – самого крупного института СО АН СССР, а себестоимость продукции была на порядок меньше, чем в государственных предприятиях. Оно было закрыто, так как конкуренты бессильны были что-то ему противопоставить.

Когда в 2192-94 годах в связи с развалом экономики научные исследования в России оказались  не востребованы, Сибирское общество содействия научным исследованиям и образованию (далее СибОС) по предложению академика Т.И. Заславской и профессора Теодора Шанина организовало в Академгородке конкурс научных проектов – грантов, финансированный известным филантропом Джорджем Соросом.

Юрий Григорьевич Решетняк

Заручившись согласием президента СО АН СССР академика В.А. Коптюга, СибОС создал общественную комиссию (акад. Ю.Г. Решетняк (математика) – председатель и ее члены: проф. Л.Б. Володарский (химия), акад. Н.Н.Покровский (история), чл.-корр. А.К.Ребров (механика), акад. Р.И.Салганик (биология), акад. Б.В. Чириков (физика), проф. Г.И. Ханин  (экономика),  чл.-корр. Ю.Г.Щербаков (геология) и секретарь М.Ю. Лазебный). Конкурс был назван “Сорос – Новосибирскому научному центру” (Сорос-ННЦ). Чтобы исключить проблемы с интеллектуальной собственностью, было решено в этом конкурсе ограничиться поддержкой исследований в области фундаментальной науки.

Ответственность за формирование экспертного совета и  экспертных

комиссий,  а также за создание проектов документов о принципах и процедурах конкурса была

Виктор Андреевич Ттопоногов

возложена на проф. В.А. Топоногова. В экспертный совет вошли проф. В.А. Топоногов – председатель, к.ф.-м.н Рудницкий – ученый секретарь,  к.ф.-м.н. А.С. Романов – секретарь, и председатели экспертных комиссий: проф. В. В. Вершинин – математика, член-корр. С. Г. Раутиан – физика, к.х.н. А. В. Ткачев – химия, д.б.н. Б. Ф. Чадов – биология, д.г.н. В.П. Ковалев – науки о земле, д.ф.н. Н.Н. Широбокова – гуманитарные науки, к.ф.-м.н. В.П. Бусыгин – экономика и социология.

Сообщение о грантах было опубликовано в газете «За науку в Сибири», №26, июнь, 1992 г. Остальные документы конкурса были разосланы ученым секретарям институтов Академгородка  и электронной почтой научным сотрудникам. Желающие могли ознакомиться с ними в экспертном совете.

Сбор проектов продолжался с  22 июля по 11 сентября, их экспертиза завершена 21 сентября. Всего поступило 1007 проектов, из них допущено к конкурсу – 878 и рекомендовано – 493.                                                                                    
Исключительная социальная роль этого конкурса в том, что около трети научных сотрудников Академгородка (около 2000 человек) в это крайне тяжелое время получили стипендии в размере от 100 до 300 долларов. Это было больше заработной платы докторов наук за год. Некоторые руководители проектов, считая себя достаточно обеспеченными, отказались от благотворительных стипендий.

Татьяна Ивановна Заславская

Т.И. Заславская и Теодор Шанин, ознакомившись 22-23 сентября с результатами конкурса, высоко их оценили и отметили оригинальность  предложенных правил и процедур. 29.09.1992 был подписан договор между фондом Сороса и СибОС, а 6.10.1992 на счет СибОСа в АвтоВазБанке были переведены первые 450 тыс. долларов.

В качестве главных принципов организации конкурса было выбраны разделение функций и коллегиальность:

Международный фонд «Культурная инициатива» финансировал конкурс Сорос-ННЦ и на заседании  исполкома и правления утвердил регламентирующие конкурс документы, принятые общественной комиссией.

Общественная комиссия, экспертный совет и экспертные комиссии обеспечили высокий научный уровень отобранных проектов и их экспертизы. Критериями отбора проектов являлись их творческое содержа­ние, научная и социальная значимость, перспективность и реализуемость в указанный срок. Из-за краткости срока конкурса чаще всего это были плановые работы. Должность авторов, научная степень и число публикаций не учитывались. 

Новосибирскому информационному центру Международного фонда «Культурная инициатива» было поручено следить за соблюдением утвержденных процедур конкурса.

Благотворительный фонд «Академ» в соответствии с ранжированными списками проектов составлял ведомости выплат стипендий.

Сергей Глебович Раутиан

Председатели экспертных комиссий отбирались путем опроса среди коллег по поводу их профессионализма и способности объективно оценивать чужие исследования.

Оценка проектов осуществлялась по системе баллов, разработанных каждой экспертной комиссией до начала экспертизы. Содержательно проекты оценивался как минимум двумя экспертами, а затем на заседании экспертных комиссий были утверждены ранжированные списки проектов по каждому направлению. Этот список никто не имел права дополнять. Общественная комиссия только в одном случае исключила  проект, рекомендованный экспертным советом.

Члены экспертной комиссии по физике  по моральным мотивам решили выйти  из  проектов  с  их  участием. Остальные проекты с участием экспертов или членов Общественной комиссии были подвергнуты независимой экспертизе в Москве.

Общественная комиссия в рамках средств, выделенных на соответствующие направления, по просьбе экспертных комиссий разрешила:  биологам и химикам 62% и 30% сумм соответственно использовать на покупку реактивов; экономистам и социологам  использовать около 10 тыс. долларов на закупку вычислительной техники, механикам – допустить до участия в конкурсе коллег, работающих преподавателями вузов вне Академгородка (всего оказалось три таких проекта!), и наконец, филологам – допустить до участия в конкурсе представителей известной во всем мире филологической школы Новосибирского государственного педагогического университета (по мнению экспертной комиссии, иначе половина известных новосибирских  филологов оказалась бы вне конкурса!)

Теодор Шанин

СибОС столкнулся с невыполнимой для общественной организацией задачей, как раздать валюту грантополучателям. Помог рецепт Теодора Шанина, который предложил каждому грантополучателю открыть валютный счет и получать свои стипендии в банке. После этого  в ученом совете ИОХ возникла светлая идея обязать грантополучателей сдать свои деньги в бухгалтерию, чтобы дирекция справедливо их распределила. Теодор Шанин поздравил  директора института академика В.А. Коптюга с тем, что 20 проектов его института выиграли конкурс. Но если теперь возникли неожиданные сложности с их выполнением, а все они были по плановым работам, фонд «Культурная инициатива» готов забрать выделенные средства или передать их в другие институты. После этого во всех институтах все проблемы, связанные с выполнением грантов, чудесным образом исчезли.

В Итоговом финансовом отчете по конкурсу Сорос-ННЦ приведены следующие данные (в долларах США):

  • 446 834 перечислены по проектам, причем 394 814 – на личные счета, 15 357 –  на стипендии экспертам,  9 570 – за химреактивы, 24 143 – за вычислительную технику, 2410 – за оргтехнику;
  • 3000 – на библиотеку А.П. Ершова;
  • 34980  – за вычислительную технику для компьютерного центра;
  • 7 980 – остальные расходы по КЦ;
  • 3 941 – штраф за несвоевременную оплату налога на прибыль (2 551 доллар – банковский процент;
  • 988 – административные расходы НИЦ МФ КИ;
  • 654 – возврат наличными переплат в бухгалтерию НИЦ МФ КИ.

Таким образом, главная задача конкурса была успешно выполнена.  На оплату проектов было израсходовано 85% от общей суммы, на оплату экспертизы – 3,7 %. На решения экспертных комиссий было подано всего три апелляции. Одна из них была удовлетворена.  Каждое отклонение от утвержденных процедур приводило к досадным ошибкам, а в случае с проектом «Компьютерный центр» к финансовому ущербу и к репутационным потерям организаторов конкурса. Помимо материальной помощи, поддержка проекта на конкурсе имела важную моральную миссию, особенно для молодых ученых. Во время конкурса обнаружился ряд новых направлений исследований, некоторые из них имели междисциплинарный характер и никак не были санкционированы руководством институтов. Для обсуждения научных проблем, связанных с этими исследованиями, были организованы научные семинары.

Несколько личных впечатлений о важности конкурса и об обстановке в общественной комиссии и экспертном совете.

К.б.н.  Г.И. Исакова открыла уникальную особенность размножения норок (прошу меня извинить, если я что-то неправильно понял) – после оплодотворения их яйцеклетка долгое время  не делится, хотя в них происходит интенсивное удвоение  хромосом. И только через несколько месяцев зигота распадается на множество клеток с нормальным набором хромосом. Послав тезисы на международную конференцию, допустим в Голландию, из-за отсутствия средств на закупку животных, она не могла завершить работу, и ее приоритет мог быть утерян, так как тезисы не считаются публикацией. Она была очень признательна организаторам конкурса Сорос-ННЦ, стипендии которого позволили ей закупить экспериментальных животных и помочь больной матери.

Заместитель директора ИАиЭ СО РАН член-корр. Сергей Глебович Раутиан, считая для себя невозможным заниматься в рабочее время общественной работой, ушел на время конкурса в неоплачиваемый отпуск. Как-то я застал его пальцем набиравшим список проектов по физике. Но он отказался от предложения прислать ему студентку, учившуюся на его кафедре – «Дольше придется объяснять».

Вообще,  отношение к существующим правилам, как к формальным ограничениям, мешающим работе, – особенность русского мировосприятия. Было несколько таких нарушений, академик Ю.Г. Решетняк согласился с одним замечанием в адрес общественной комиссии. Но для меня замечательным примером были деликатность и принципиальность академика Рудольфа Иосифовича Салганика. Он ни разу не пытался оспорить коллегиально принятое, но неправильное, по его мнению, решение. Подобно Миклухо-Маклаю он каждого папуаса считал

Рудольф Иосифович Салганик

равным себе настолько, что готов был пожертвовать жизнью, чтобы не нарушать его  права. Однажды он уступил мне  как ученому секретарю из вежливости – у меня потом были основания пожалеть об этом.

Но, как говорил академик Г.И. Будкер: «В хорошей организации должен быть один жулик!» Секретарю общественной комиссии М.Ю. Лазебному и  исполнительному директору Новосибирского информационного центра Н.В. Барановой было поручено поддерживать связь между общественной комиссией и фондом «Культурная инициатива». И тогда ему «поперло»[i] . Его социальная роль заключалась в доказательстве, что в этом мире ничего нет идеального. Предложенный им компьютерный центр, вопреки установленным процедурам, был профинансирован без обсуждения проекта экспертными комиссиями и экспертным советом. Да и проекта не существовало – свои идеи он изложил на полстраничке текста без подписи.   Точно так же он взялся  организовать закупки компьютеров для экономистов, гуманитариев и математиков.

Заказы техники не были оформлены договорами с юридической ответственность контрагентов, не было спецификации поставляемого оборудования и даже актов их приемки. М.Ю. Лазебный оправдывался, что он имеет дело исключительно «с порядочными людьми». Оборудование было поставлено на учет в НИЦ МФ КИ. В результате устаревшее, а иногда и несовместимое оборудование было закуплено втридорога, по ценам последних западных моделей.  Внутри НИЦ МФ КИ фактически был создан персонифицированный фонд, в котором М.Ю. Лазебный исполнял должности директора, бухгалтера, делопроизводителя и кассира одновременно, нарушая процедуры конкурса Сорос-ННЦ и налоговое законодательство.

В служебных записках и отчетах В.П. Бусыгина и Е.Ш. .Блама, С.Л. Мушера, А.Л. Рудницкого, В.И. Красовой общественной комиссии сообщалось о безобразиях, связанных с организацией закупок вычислительной техники, но она во избежание скандала не только не пресекла их, но и не дала им принципиальной оценки. Я и тогда, и сейчас считаю это  ошибкой. Мы обязаны были защитить собственность грантополучателей, переданное им с благотворительными целями фондом Сорос.

НИЦ МФ КИ было поручено контролировать работу общественных структур конкурса Сорос-ННЦ, но не в утвержденных МФ КИ документах, ни в его договоре с СибОСом НИЦ МФ КИ не был назван соисполнителем конкурса «Сорос-ННЦ», поэтому оплата административных расходов из бюджета конкурса, возврат на его счет переплаченных сумм, и постановка на его учет оборудования, закупленного по конкурсу были незаконны.

Не обошлось и без критики.  Акад. В.М. Титов в статье «Почем ныне российский ум?» высказал гипотезу, что гранты фонда Сороса выделялись на те фундаментальные исследования, которые не­обходимы для развития науки и создания новых технологий в США, а не в России. По-видимому, имеется в виду, что крушение экономики в России делает бессмысленной любую научную деятельностью. Но фундаментальная наука – достояние всего человечества, и споры, кому она нужнее бессмысленны – времена меняются.  Д.ф.-м.н. В. Аксенов, чей проект не был поддержан, оскорбился, что ему не предоставлены для ознакомления тексты всех проектов – неопубликованных работ или даже их замыслов.  Александр Нудельман возмутился, что от него скрывают все данные, имеющиеся в распоряжении экспертных комиссий, а также фамилии всех ее членов. Он убежден, что правом определять, какие проекты необходимо финансировать фонду «Культурная инициатива»,  имеют только демократически избранные ученые советы, а не демократически избранные экспертные комиссии. И вообще, по его мнению, нам  еще рано переходить к буржуазным отношениям.

Выводы:

  • Созданная в 1992 в Академгородке оригинальная общественная структура, основанная на содержательной, независимой и коллегиальной экспертизе проектов доказала свою эффективность и представляет альтернативу бюрократической системе управления научными проектами по формальным критериям.
  • В научном сообществе Академгородка многие ученые настолько преданы науке, что были готовы выполнять научную работу при символической оплате. Стипендии в  100 – 300 долларов и еще меньшая зарплата в институтах являлись для них достаточными стимулами для продолжения научных исследований в течение двух лет.
  • Их старшие коллеги при неверной надежде на успех за два месяца собрали проекты, и за десять дней выполнили их содержательную экспертизу. Для многих это был рискованный акт самопожертвования, так как не было никаких гарантий, что деньги на проект будут выделены.
  • Сорос-ННЦ – первый российский опыт распределения грантов на научные проекты. Начиная с 1993 года российским ученым стали доступны гранты МНФ, РФФИ, РФГИ и многих других российских и зарубежных научных фондов. Но каждый заявитель действовал в них в одиночку. Конкурс Сорос-ННЦ, напротив, имел массовый характер. Его гранты получила около трети научных сотрудников Академгородка. Порядок проведения конкурса и его результаты были объявлены публично. Он способствовал объединению людей, и в этом его особая социальная роль.
  • Руководство многих институтов ревниво отнеслось к возможности их сотрудников  получать средства из альтернативного и, главное, неконтролируемого источника. В конце концов, академик В.А. Коптюг принял трудное ДЛЯ НЕГО, но мудрое решение – не мешать. Спасибо ему за это! С другой стороны, Общественная комиссия и Экспертный совет в итоговом решении от 13.05.1994 поблагодарили за содействие руководство Института математики во главе с акад. М.М. Лаврентьевым. А директор Института теплофизики акад. В.Е. Накоряков рекомендовал своим сотрудникам принять участие в конкурсе и гордился, что среди механиков они получили наибольшее число грантов. Он говорил, что получение грантов – теперь единственный способ финансирования фундаментальных исследований.   
  • С 1994 года на проект «Сеть Интернет Академгородок», выполнявшийся совместно МНФ и СО РАН, Джордж Сорос выделил Академгородку еще 500 тыс. долларов. СО РАН в этом проекте предоставило сети, ИЯФ – спутниковую систему связи, а МНФ финансировал закупку оборудования.
  • 16 марта 1995 года на слушаниях в Государственной Думе депутаты одобрили деятельность Сороса в России.

18.12.2000 президент СО РАН Н.Л. Добрецов выразил признательность Дж. Соросу  за участие в развитии науки и образования в России.

  • По моему мнению, преданность науке, способность и желание понять коллег, любовь к людям Юрия Григорьевича Решетняка и Виктора Андреевича Топоногова определили успех конкурса Сорос-ННЦ, хотя в нем приняло участие много других замечательных людей.                                                                         

P.s.  На пресс-конференции  во время визита в 1997 году в Новосибирск, подводя итоги своей деятельности в России, Джордж Сорос назвал двумя замечательными прорывами, ставшими решающими для политики фонда в России, конкурс Сорос-ННЦ. По его словам, бюджет конкурса был всего  500 000 долларов, но результаты его и сам стиль проведения были настолько успешны, что он стал прообразом программы Международного научного фонда. Вторым прорывом он назвал бурно  стартовавшую здесь программу «Интернет», директор которой Семен Мушер весной 1997 года стал директором российской программы «Интернет» ИОО. Во время этого визита было подписано соглашение о сотрудничестве фонда «Открытое общество»  с Международной ассоциацией «Сибирское соглашение»  и договор о наибольшем благоприятствовании  с Новосибирской областью.

Текст: Александр Рудницкий.

Литература:

  1. Александр Рудницкий, «Теплые воспоминания о конкурсе Сорос-ННЦ», 10.08.2019
  2. Открытый архив СО РАН. Фонд НФ института «Открытое общество». Здесь опубликованы документы конкурса Сорос-ННЦ.
  3. Валерий Сойфер, «В утечке мозгов виноват точно не Сорос», 20.09.2015.

Примечания автора:

[i] Чапаеву в Англии точно также «поперло», когда, научив хозяев игре в очко, он узнал, что порядочные люди не должны сомневаться в честности соперников.

Академик Юрий Григорьевич Решетняк, начальник отдела в ИМ, преподает в НГУ со времени его организации, в 1966 году избран заведующим кафедрой математического анализа.

Проф., д.ф.-м. н..  Виктор Андреевич Топоногов, начальник отдела ИМ, читал лекции по дифференциальной геометрии и анализу в НГУ и  в Новосибирском педагогическом институте.

Член-корр., проф, Сергей Глебович Раутиан был заместителем директора по науке ИАиЭ. В 1965 году им была организована специальность «Оптика», переименованная потом в кафедру квантовой оптики, которой он бессменно руководил до 2002 года.

Академик Рудольф Иосифович  Салганик был заместителем директора по науке ИЦиГ.

Академик, профессор Татьяна Ивановна Заславская  в НГУ читала студентам курсы лекций по экономике и по социологии, когда официально этой науки у нас не было, член правления фонда “Культурная инициатива”.

Проф. Теодор Шанин – известный социолог, член правления фонда «Культурная инициатива» В 1992—1994 — сопрезидент (вместе с Татьяной Заславской) междисциплинарного исследовательского центра («Интерцентр») в Москве.