Юбилей Галины Павловой (ГФ-1968)

26 августа отметила юбилей Галина Ивановна Павлова, старший преподаватель кафедры древних языков ГИ НГУ. Выпускники поделились воспоминаниями о любимом преподавателе.

ПАМЯТНЫЕ СЮЖЕТЫ

Елена Бевзова (Богомолова, ГФ-1987)

Напишу мой удивительный пример отношения Галины Павловой к нам, салагам, вчерашним школьникам – абитуриентам. Она принимала у меня вступительный по русскому. Конкурс был, кажется, 8 человек на место. Я делаю синтаксический разбор СПП (сложноподчиненного предложения), довольно-таки запутанного. Сдаю, она проверяет с Н. А. Лукьяновой, и вот эти дамы мне говорят: неправильно вы разобрали, за все 3 балла максимум. Я очень удивляюсь и говорю:

Как это неправильно? Давайте я вам объясню мою логику!

Давайте, – говорят они, – объясняйте! (!)

Я объясняю, рисуя стрелки, задавая вопросы и показывая смысловые связи. Послушали, поспорили меж собой.

А что, – говорят, – интересный вариант, вполне заслуживает внимания, молодец вы. Но все-таки у вас ошибка.

Я говорю:

А как правильно? У вас какая логика, как надо?

Они мне объясняют. Я говорю:

Ну да, точно… так будет лучше. Мысли выделены точнее так, как вы сказали…

Они посмеялись и поставили мне пятерку. Вот так раньше экзамены принимали…

P.S. Спасибо вам, дорогая Галина Ивановна! Мы Вас искренне любили всей группой!

Ирина Лукьянова (ГФ-1991)

Галина Ивановна так вела семинары, что нельзя было уйти с них с пустой головой. Уж на что у меня в 18 лет голова была пустая – и то что-то запоминала. Перед экзаменом по старославу на втором курсе – а это был июнь, погода прекрасная, яблони в цвету, сирень! – я весь день гуляла с мальчиком, мы целовались под яблонями на Золотодолинской. А на следующий день я пришла на экзамен с совершенно пустой головой. На теоретический вопрос ответила на твердую двойку, спутала два склонения и вообще постыдно мычала. Зато практическое задание, хорошо наученная Галиной Ивановной, сделала на твердую пятерку. Это несколько озадачило Кирилла Алексеевича и Галину Ивановну, потому что они считали, что если не знаешь теории, то и с практикой не справишься. Поэтому они мне сказали: “Кому больше дано, с того больше спросится” и отпустили на пересдачу. Я выгнала мальчика, целую неделю готовилась, сдала на «пять» и целый год или два потом консультировала по старославу младшие курсы.

Анна Наумова (Иванова, ГФ-1992)

Для меня Галина Ивановна, как бы это пафосно ни звучало, не просто преподаватель, а по сути второй человек на факультете (после Нины Александровны), который пытался выжать из меня все соки, как я потом поняла, по той простой причине, что обе видели во мне потенциал. Только потом, с возрастом, понимаешь, что больше спрашивают с тех, кто больше может. А тогда казалось – придираются.

Так вот, Галине Ивановне я фактически обязана своим поступлением на Гумфак. Тогда, в 1987-м, на устном экзамене «русский + литература» на потоке поставили всего три «пятерки», одна из них была моя. При том что после «трояка» по сочинению особых надежд на поступление уже не было. В аудиторию шла под психологическим грузом «двоек», с которыми абитуриенты вылетали пачками, рассказывая про «ужасную ГИ», которая всех косит… «Только бы не к ней», – тайно «молилась» я. Но судьбу не объедешь – вышло, что к ней. И да, это был мой счастливый билет! Такого драйва я потом долго не испытывала, второй раз, уже намного позже, сдавая экзамен по зарубежной литературе Анне Михайловне Фурсенко, которая устроила мне такой блиц, что я едва успевала увёртываться от мячей-вопросов… Здесь было примерно так же. Галину Ивановну, по-видимому, действительно впечатлил мой синтаксический разбор, но она, как человек опытный, решила укрепить или проверить своё впечатление и начала такой артобстрел, что мне казалось, человек, отвечающий на все её вопросы, как автомат (откуда что взялось, до сих пор не могу понять!!!), – это не я, а кто-то другой… В общем, пятёрку она мне «влепила» с огромным удовлетворением (это было видно), что её надежды оправдались: я не безнадёжна и меня точно можно «здесь учить».

Второй запоминающийся эпизод случился уже на втором курсе, на семинарах по старославянскому, которых все боялись, как огня, поэтому готовились и старались не пропускать. Не знаю, как остальные, а я, несмотря на все усилия по «изучению предмета», приходила туда … и чувствовала себя безнадёжно тупой. Чистая правда, без преувеличения и кокетства.

Но второй курс – дружба, любовь и т. п. В общем, пару раз семинары я пропустила. Но одно дело пропустить («мол, в принципе хорошая, не очень умная, но очень старательная студентка… приболела»), совсем другое – случайно встретить Галину Ивановну в учебное время в районе Золотодолинской (естественно, я прогуливала не одна…). Она меня, конечно, увидела, поздоровалась и прошла мимо. В общем-то и взгляд её ничего особо не выражал, но ведь всё было и так понятно. Просто пропуски – это уже смертный приговор, пропуски без уважительной причины означали, что венок на твою «могилу» не только никто не принесёт, но и вообще…

В общем, на следующий день я сидела на семинаре по старославянскому на самой последней парте и старалась принять вид самый «незаметный» из возможных. Однако Галина Ивановна весь семинар поглядывала в мою сторону и где-то в его середине не выдержала и своим, как всегда, абсолютно спокойным голосом сказала: «Аня, хватит уже так откровенно спать у батареи, пересядьте на третий ряд, я хочу видеть, что вы работаете». Можете себе представить, что (если не вся жизнь) пронеслось в моей голове! Ну всё, подумала я, на экзамен можно не ходить.

На перемене обсуждаю это с девчонками из другой группы в стиле «ну вот, я и так у Галины Ивановны в списке самых тупых на первом месте, а тут ещё и это…» И вдруг мне говорят, мол, с чего ты взяла, что ты «самая тупая»? Галина Ивановна всегда нам тебя в пример ставит на семинарах. Надо ли говорить, что я в шоке: я и вдруг «как пример…», как-то слабо в это верится… Но экзамены (в 1 семестре – «четвёрка» (даже Анне Соломоновской «5» не поставили), потом «пятёрка»), показали, что если даже я и в списке, то уж точно не в том, в который себя определила.

P.S. Галине Ивановне низкий поклон за терпение, мудрость и огромный вклад в наши головы и души, а также здоровья и долголетия!

Евгений Останин (ГФ-2003)

Галина Ивановна – очень требовательный, но справедливый преподаватель. Когда вспоминаю о том, как мы учили старославянский, на ум приходят слова из песни Ю. Антонова: «а то, что понято с трудом, то мне дороже». Мне действительно дороже те знания, которые не давались слёту, для обретения которых требовалось корпеть над учебниками, разбирать слова и фразы не то что на звуки – на атомы.

Причём не сказать, что Галина Ивановна много задавала. Нет, дело было в другом: в ее умении мастерски подобрать 1-2 примера, но таких, что разбор мог занять всю пару. Как-то раз, помню, притихли мы, сраженные сложностью очередного примера. Галина Ивановна нам: что молчите? А мы в ответ: сложно. А потом меня поразили ее слова: «А вот для меня старославянский язык, как кристалл» (т.е. настолько он прозрачен для понимания). Поразили потому, что человек, который разбирается в своём предмете настолько, что он для него кристалл, заслуживает самого безграничного уважения. И вот чтобы было «как кристалл» –  это высочайшая планка, к которой, как я считаю, нужно стремиться, если речь идёт о профессиональном развитии.

Александра Терешкина (ГФ-2006)

В зимнюю сессию на третьем курсе у нас случилась невиданная вещь: мы могли выбрать, как сдавать экзамен по старославянскому языку. Можно было сдать письменно Леониду Григорьевичу Панину или устно Галине Ивановне Павловой. Экзамен должен был быть трудным в любом случае – это же старославянский! Поэтому выбор лично для меня был очень прост: ждать результатов письменного экзамена наверняка придется несколько дней, а на устной сдаче отметку в грудную клетку, простите, зачетку, внесут сразу и мучиться в неведении не будешь, поэтому я выбрала второе.

Курс же поделился примерно пополам. Сдающие устно жалели тех, кто сдает письменно («Бедняги! Ждать несколько дней и переживать!»), сдающие письменно закономерно жалели нас в ответ («С вас Галина Ивановна три шкуры спустит!»). О строгости Галины Ивановны ходили легенды, и тот факт, что она входит в число блестяще знающих свой предмет преподавателей, ни у кого сомнений не вызывал. На семинарах по старославянскому языку, которые она вела, всегда было сложно. Относиться к ним спустя рукава тоже мало у кого получалось без последствий.

И вот настал день экзамена. Накануне со мной случилось, кажется, все, что только может случиться. Во-первых, мы не готовили (уже не помню почему) к экзамену теоретическую часть, а сдавать должны были только практику. На консультации же Галина Ивановна и Леонид Григорьевич, сияя, объявили нам, что теорию все-таки сдавать придется. Ох. Вернувшись с консультации в общежитие, мы выяснили, что дверь в комнату не открывается. Пришлось выбивать. (Первый и последний раз в жизни я наблюдала, как ребята выбивают двери! Очень страшно.) Соседки по комнате, у которых экзамен был позже, готовились в этот день не очень усердно и всячески мне мешали, приходили какие-то гости… В общем, теорию я доучивала, сидя в общажном блоке на ведре для мытья полов. Легла спать под утро, проснулась, кажется, в восемь, состояние превосходное. В таком состоянии сдавать экзамен надо в числе первых, иначе к двенадцати голова точно превратится в тыкву.

На улице пасмурно. Аудитория где-то в лабкорпусе, серые парты, северная сторона. Мрачно. И страшно ужасно! Я же ничего не помню! Но отступать некуда, позади Москва, впереди – Галина Ивановна. Я взяла текст (кстати, не очень сложный; но разборы текстов я в принципе любила), разобрала и пошла отвечать, кажется, второй или третьей по счету.

Галина Ивановна, изысканная, как мадригал, спрашивает теорию. Я что-то отвечаю, она снова задает вопросы и перед каждым новым говорит примерно: «Та-ак, ну что…» А я в образовавшуюся паузу каждый раз с надеждой вставляю: «Переходим к практике?..» – потому что теория учена не бог весть как, а с текстом в руках все же легче. Но неумолимая Галина Ивановна говорит: «Нет, расскажите мне еще, пожалуйста…» – и задает новый вопрос. Я отвечаю, конечно, но как-то так себе (по собственным ощущениям), слегка путаясь в показаниях. И только спустя несколько таких кругов мне разрешают перейти к разбору текста.

Наконец, Галина Ивановна решает, что с меня достаточно, и берет зачетку со словами: «Ну что же, Саша, хорошо…» В голове проносится: «Четыре! Ура! Повышенной стипендии уже не видать (экзамен – последний в сессии, остальные сданы на «отлично»), да и ладно, главное, сдала!» Галина Ивановна берет зачетную книжку, что-то пишет и отдает мне. Я забираю, благодарю и, счастливая, вылетаю в коридор. Зачетку открываю только по дороге в читальный зал – сессионный уголок поцелуев и слез – и вижу отметку «отлично».

P.S. Спасибо Вам, Галина Ивановна! За терпение и строгость. Не помню, чтобы Вы хоть раз повышали на нас голос. И, конечно, за яркие воспоминания. Сколько лет прошло с этого экзамена? Не меньше пятнадцати. А события того дня я помню, как сейчас…»

КОММЕНТАРИИ и РЕПЛИКИ

Марина Приходченко (ГФ-2009, 2015)

Впервые услышала о Галине Ивановне от ее дочери Оли в 10 классе: «Маме нравится, когда у меня прическа, как у Мирей Матье» – что-то такое… Мне это прям врезалось в память! Спустя только несколько лет мне повезло учиться у Галины Ивановны! Она для меня стала примером настоящего учителя: прямого, честного, добросовестного! Чтобы сдать старославянский, пришлось прям отодвинуть всю бурлившую студенческую жизнь и погрузиться в предмет! Всегда было ощущение на ее парах, что нельзя ничего пропускать – каждое слово важно! А еще каждый раз в общении с Олей я думаю: каким же классным ее воспитали человеком!

Елена Кузнецова (ГФ-1997)

Умеет Галина Ивановна красиво съязвить. Точно этого диалога не помню, но звучал он примерно так:

Юлечка, вы специализируетесь на литературоведении?!

Нет, Галина Ивановна, я у Натальи Борисовны диплом пишу. По синтаксису.

Слава богу. А то я удивилась: такая умная девочка.

Святослав Одаренко (ГФ-1999)

…А ещё был у нас парень, который любил тогда модную инди-музыку, так Галина Ивановна за мной в курилку приходила и вела на пару, читая мораль, чтобы я с Вадиком не дружил.

…А Лера Маркелова на одной из (примерно пяти) пересдач: «Галина Ивановна, я же уже лучше всех старослав знаю, а вы меня всё валите и валите!»

Галина Максимова (ГФ-1987)

Для меня Галина Ивановна Павлова – один из самых требовательных, выдержанных, отзывчивых и знающих представителей нашего факультета.

Софья Исакова (Богачева, ГФ-1999)

Мне помнится, что даже и тройка у Галины Ивановны была за счастье, ведь столько было двоек и пересдач, у некоторых по несколько раз. А меня удивило, что даже на экзамене Галина Ивановна воспользовалась случаем и объясняла склонение числительных.

Преподаватель от бога!

Масунова Елена (ГФ-1983)

Удивительно. Не видела Галину Ивановну с 1989. Но прислали приглашение на конференцию по языкознанию. И вдруг мой начальник (а я уже вовсю автомобилестроением занималась) разрешил поехать. И даже командировку оформил. Она выглядела замечательно. Общались. И на этой фотографии выглядит чудесно. Словно бы и не было этих х+ лет.

Марина Шутова (ГФ-1981)

А мне надо было сдать экзамен досрочно – любовь (тайное свидание). Галина Ивановна была против, считала, что вовремя я сдам лучше. С Кириллом Алексеевичем я договорилась, чтобы сдавала у него дома. До сих пор помню, что он меня заподозрил в списывании. Спросил: “Ну, как вам животное?” А я готовилась и черепаху не увидела, а животное комнату пересекало. Так вот, Галина Ивановна больше заботилась о моих результатах, чем я. Сдала на 4.

Марина Давыдовская (Десинова, ГФ-1992)

Я помню Галину Ивановну очень молодой, деликатной и невероятно доброй.

Однажды приходим мы на занятие после какой-то вечеринки накануне. Галина Ивановна задаёт вопросы по материалу, пытается вовлечь в работу, а мы сидим пустой головой (с той самой, о которой Ира рассказывала). Галина Ивановна посмотрела внимательно и говорит: «Девочки, я вижу на ваших лицах следы бурного веселья. Ну что ж, попробую сформулировать вопросы по-другому». Сказала с сочувствием и легкой иронией, но без какого-либо желания нас наказать.

Марина Кононова (Паршукова, ГФ-1982)

Галина Ивановна – одна из тех, без кого наш факультет вообще немыслим. Помню её ещё молодой, очень красивой, очень деликатной, вдумчивой и бесконечно преданной своему предмету. Помню, после перечитывания «Анны Карениной» у одной из моих однокурсниц возник вопрос вроде бы и не по теме: что за евгюбические надписи, которыми занимался Вронский? Галина Ивановна тоже не знала, но обещала выяснить. И на следующем занятии уже объясняла нам суть дела: для этого ей пришлось специально пойти в библиотеку института филологии и обратиться к Брокгаузу! Удивительный она человек!

Елена Юсупова (Шадрина, ГФ-2004)

Я ее очень боялась и никак не могла запомнить все эти палатализации. А вот читать мне нравилось. Историй конкретных не помню, помню только, что дисциплина у нас прихрамывала

Ольга Ребковец (ГФ-2009)

В память врезались 2 фразы-реакции на неверный ответ аудитории: «Какая чудесная народная этимология!» и «Какая прекрасная завиральная идея!» – до сих пор пользуюсь.

Мария Лебедева (ГФ-2006)

Помню, как на семинаре студентка читала вместо господи (под титлом) ГИ ПОМОГИ – это и был, наверное, наш общий девиз на семинарах. Я Галину Ивановну безмерно уважаю за ее профессионализм, хотя предметы, которые она вела, оказались для меня самыми трудными. А люблю ее за то, что она мама моей подруги Ольги, человека, с которым мне всегда так интересно и весело, как ни с кем.

Елена Кравченко (Понурова, ГФ-1991)

Историческая грамматика была моим любимым предметом, я с удовольствием решала ребусы с аористами и пр. Это был тот (можно сказать, редкий) случай, когда я была «радивой студенткой».

P.S. Обнимаю Галину Ивановну, низкий ей поклон и самые добрые пожелания.

 

Публикацию подготовила Оксана Исаченко, ГФ-1992, 

доцент кафедры общего и русского языкознания НГУ