Текст: Дина Колпакова
Директор центра по внеучебной и воспитательной работе НГУ – не просто должность, скорее образ жизни. Многие годы Анита Голубева создавала для студентов НГУ среду возможностей, где каждый мог себя проявить. Сейчас такую среду она формирует в Доме Учёных.
Я познакомилась с Анитой Вадимовной на третьем курсе журфака. Мы создали большой мультимедийный проект «Пока волнуется Тара» о Бергуле – отдалённом селе Новосибирской области с уникальной фольклорной традицией. К Аните Вадимовне мы обратились за помощью, чтобы собрать книги для бергульской библиотеки. Благодаря Центру по внеучебной и воспитательной работе, который она возглавляла, акция в стенах университета состоялась. Отвезти собранные 225 книг в Бергуль нам помог сын Аниты Вадимовны.
Когда мы с Алиной пришли к вам, чтобы привезти в Бергуль книги, почему вы согласились нам помочь?
Да не было других вариантов, дело‑то хорошее. Правильные дела надо поддерживать, если ты можешь это сделать.
Скольким студентам вы так помогли?
Сложно сказать. Например, был известный проект, который в прошлом году получил грант, – «ЭтноParty». Ко мне пришёл Илья Владыко, говорит: «Давайте сделаем». Были интересные проекты по гранту Росмолодежи. Тогда у нас появились многие студенческие объединения, клубы, чирлидеры, было много студенческих поездок. Резко возросло количество идей и мероприятий. Потом, когда грантов стало не так много, возможностей университета хватало, чтобы реализовывать большую их часть.
Студенты сами приходили с проектами. Дарья Индинок, тогда студентка Гуманитарного института, предложила нам устроить BakeDay – благотворительную продажу выпечки. В первый раз, в 2015 году, мы собрали около 200 000 рублей, передали гематологическому отделению городской больницы на лечение больных с раком крови. Во второй раз она провела марафон в десяти вузах одновременно, собрала около миллиона рублей для онкологического центра.
Постепенно накопился такой большой опыт, что приходил студент с идеей, я на него смотрела и понимала, в состоянии он это сделать или нет. Видно, когда в человеке есть потенциал.
В университете всегда чувствовалась забота о студентах, в том числе благодаря тому, что вы делали.
Так и должно быть, на мой взгляд. В университете должна быть формирующая среда. Университет должен давать возможность совершать ошибки, делать вещи, которые у тебя могут даже и не получиться. Это такая песочница, в которой человек пробует силы.
Университетское сообщество, которое создаётся в студенческих клубах, – это огромная ценность и огромные возможности для человека, который туда попадает. Это сообщество растит в нём кого‑то ещё, кроме профессионала, которого готовят на парах. Именно в этом ценность университета – не только в профессиональных компетенциях.
Александр Балян сформулировал, что объединяет всех выпускников НГУ: «Мы с тобой одной крови». На любом континенте, в любом городе, если ты нашёл человека из НГУ, тебе уже точно есть на кого опереться, с кем поговорить, и тебя поймут. У нас единая система ценностей. И она точно не про деньги. Это ценность человеческих отношений, ценность науки, знания, ценность преодоления сложностей. Чего уж там, в нашем университете учиться непросто. Те, кто прошёл через совместные трудности, становятся «одной крови».
Зачастую НГУ объединяет как раз не учёбой. В моей жизни большое значение имеет фольклор. Им я начала заниматься в десять лет в детском фольклорном ансамбле при НГУ.
Сейчас его уже нет?
Сейчас нет. Основоположники изучения фольклора в Новосибирске – Оксана Ильинична Выхристюк и Вячеслав Владимирович Асанов. Они в 80‑х годах начали активно поднимать тему традиционной культуры и фольклора. Оксана Ильинична основала хор НГУ (этот хор до сих пор существует, занимается в Доме учёных).
Они съездили с хором в Индию и были под большим впечатлением от традиционной индийской культуры. Тогда Оксана Ильинична начала ездить в деревни, собирать фольклор, организовала студенческий фольклорный ансамбль, а потом, когда у неё родились дети, возник детский ансамбль, в который мне тогда посчастливилось попасть.
Оксана Ильинична до сих пор проводит Сибирские фольклорные фестивали – с 1983 года. Я работала на этих фестивалях с детства: помогала с организаций концертов, водила по Академгородку коллективы, которые приезжали, распространяла билеты. Так у меня заложились основы общественной деятельности – концертной, организационной. Мир менялся, компетенции тоже менялись, но направление осталось. И на всём пути был университет.
![]()
Для вас НГУ – буквально вся жизнь…
Когда я пришла работать в Дом учёных в прошлом году, у меня даже такой концепт был: «Из НГУ в НДУ». На смену творческим, классным ребятам пришли новые студенты, а выпускникам теперь нужно куда‑то прийти. Я считаю, Дом учёных – это идеальное место, где они могут продолжать творить.
Как и университет, Дом учёных мне был знаком с детства, потому что фольклорные фестивали проводились именно здесь. Закулисья, подсцены – мы тут просто выросли. Во время фестивалей проходило по три концерта в день: утром – для детсадовцев, днём – для школьников, вечером – общий концерт. И каждый раз собирались полные тысячные залы. Можете себе представить?
В 80‑е годы был подъём интереса к традиционной культуре, к фольклору. Оксана Ильинична привозила совершенно потрясающие коллективы. К нам в Дом учёных приезжали настоящие гавайцы с их танцами, инструментами.
Так хочется вернуть этот дух и это ощущение жизни, новизны, это кипение. Не только в универе, но и здесь.
А сегодня может быть такой интерес к фольклору?
Мне кажется, что он есть, сейчас опять поднимается. Я с возрастом перестала так фанатично быть приверженной чистому фольклору. Поняла, что на самом деле он не музей, не находится в статичном состоянии: «как в деревне записали, так и должно быть». Развитие, в том числе музыкальное, – это хорошо и правильно.
Например, я обожаю фолк‑группу «Отава Ё» с их совершенно потрясающим отношением: очень нежное, выверенное воспроизведение традиционной музыки и слов в сочетании с филигранным современным исполнением, инструментами – это гениально. Вот так нужно популяризировать фольклор и традиционную культуру. На последнюю Маёвку, которую я проводила, удалось их привезти. И в Дом учёных в этом году я их привозила.
Какой была ваша учёба в НГУ?
Начнём с того, что я поступила на отделение истории гуманитарного факультета с третьего раза.
Я очень хотела поступить, и мне, академовской девочке, которая всю жизнь была связана с университетом, учиться где‑то в другом месте было немыслимо. Поступать было тогда сложно: мы писали сочинение и сдавали два устных экзамена. Я дважды проваливалась. Честно скажу, был тяжёлый удар по самолюбию.
Решила в третий раз поступать. Тогда я уже работала, неплохо зарабатывала, училась в педагогическом на вечернем отделении «Истории мировой художественной культуры». Тут 17 человек на место. Я поступаю с 14 баллами, то есть «четыре» и две «пятёрки» – это очень хорошо. И опять вот в эту полуголодную студенческую жизнь.
Никогда не забуду: идёшь по коридору навстречу Михаил Иосифович Рижский. Он остановится, с каждым студентом поздоровается, каждому поклонится. Это божественный преподаватель, потрясающий человек.
Я училась с 1995 по 2000 год, это было самое прекрасное время в жизни. И, конечно, совершенно сумасшедший уровень нагрузки, огромное количество литературы, которую надо прочитать.
Тогда мне было некогда заниматься фольклором, хотя во все остальные периоды жизни время находилось. Ездили мы с экспедициями на Алтай, копали скифские курганы с Юлием Сергеевичем Худяковым. Помню, нашла в раскопе медное зеркало в кожаных ножнах. Это было очень круто. Юлий Сергеевич был очень рад, банку сгущёнки вечером выставил.
Местные приезжали к нашему лагерю: «Ну что, вы тут наших предков копаете?» А ещё любимый вопрос: «Золото‑то нашли?» Конечно, пару килограммов, вон, в палатке лежит. Золото находили, но в виде тончайшей фольги, которая рассыпалась в руках.
В полях достаточно экстремальные условия с точки зрения быта. Речка Эдиган – девять градусов. Мылись в ней днём и вечером. Технология такая: мочишь мочалку, намыливаешь себя, голову намыливаешь шампунем, набираешь воздуха и прыгаешь в речку.
Благо, течение быстрое, мгновенно всё с тебя смывает – и пулей на берег, обтираться. И никто ж не заболел.
А в экспедициях вы пели для однокурсников фольклорные песни?
Как ни странно, да. Они даже сами просили, и были любимые песни. Почему‑то практически не бывает равнодушных к «Чёрному ворону». Что‑то сакральное в душе отзывается. Когда кто‑то погибает на войне и просит принести весточку своей семье, жене, родителям, – это сильный сюжет
Вы с однокурсниками проводите встречи после выпуска?
К сожалению, нечасто. Периодически видимся. Почти никто из нас не занимается историей как наукой. Есть те, кто связал жизнь с историей, например, Женя Дубровин, но у него уклон в социальное предпринимательство, архитектуру, конструктивизм. Саша Журавлёв остался преподавателем в НГУ, но одновременно поёт в хоре НОВАТа – это его основная работа.
Правда? Он преподавал у нас курс зарубежной истории
Да, так приятно: приезжаешь в Оперный, смотришь, а он самый высокий, его всегда видно.
Люди очень разными вещами занимаются. Это, кстати, тоже, характерно для нгушников – неважно, чем ты занимаешься, всё равно ты будешь это делать хорошо.
Почему вы потом пришли работать в НГУ?
У меня было несколько заходов в университет. Я пошла в аспирантуру Института истории, но оказалось скучно. Всегда хотелось, во‑первых, с людьми работать, во‑вторых, делать что‑то более значимое. И тогда меня пригласили в международный отдел – работать директором Корейского культурного центра. Мы делали интересные крупные проекты, выставки. Вот я про это!
Затем работала в отделе оценки иностранных документов в образовании, но такая бумажная работа всё же не для меня. Ушла на три года, занималась фольклором в нескольких местах. У меня был детский фольклорный ансамбль «Круговерть». Когда Михаил Петрович стал ректором, меня пригласили работать со студентами, организовывать мероприятия.
Как вы можете назвать свою роль в жизни студентов?
Фея‑крёстная. Шучу, конечно. Это же очень круто, когда понимаешь, чем ты можешь помочь человеку, и не делать этого – преступление, по‑моему. С кем‑то иногда просто нужно поговорить, поддержать.
Помню, как всё направление журналистики было потрясено вашим внезапным уходом из университета. Почему это случилось?
Я много об этом думаю до сих пор. Время пришло. Сейчас там всё совсем по‑другому. Мне сильно повезло работать в университете в тот период. Это был момент свободы, очень большой свободы, и при этом хорошего финансирования. Получалось делать совершенно потрясающие, волшебные проекты, в том числе «Вечерний НГУ», трансляции Маёвок. Я тогда полгода не работала. Было много предложений из других вузов. Но мы, академовцы, – ленивые люди, на работу в город ездить не любим. Да и, честно сказать, любой вуз после НГУ – это не то. Галина Германовна Лозовая, директор Дома учёных, узнала, что я ищу работу, она была во мне заинтересована. Думаю, всё вовремя случилось.
В НГУ работа точно не была скучной. А сейчас?
Люди – это самое интересное, что есть. Если ты созидатель, ты везде себя найдёшь, придумаешь, чем заниматься, чтобы было не скучно – не только тебе, но ещё и всем окружающим.
Я так же, как в университете, занимаюсь курированием клубов. В НГУ это были молодёжные клубы, объединения. Здесь у нас молодёжь чуть‑чуть постарше. Стараюсь переломить образ Дома учёных как места, в которое страшно зайти молодым. Мы создаём точки роста для молодёжи, запускаем молодёжные проекты. У меня миссия жизни – соединять несоединимое. Осталось много связей с волонтёрами‑медиками в НГУ, теперь они читают лекции в Доме учёных. Музыкальные, юмористические клубы создают здесь свои проекты.
Можете сравнить положение Дома учёных в жизни академовцев тогда, когда он задумывался, и сейчас?
Тогда это было безальтернативное место проведения культурного досуга. ДК «Академия» появился раньше, но в нём всегда были кинопоказы. Дом учёных – на порядок более высокого уровня. У нас прекрасная сцена, зал, в котором выступали и выступают знаменитые артисты, проходят концерты и спектакли. Есть картинная галерея, малый зал. Раньше в большей степени здесь было сообщество учёных, проводились конференции. Ради этого Дом учёных и появился. Сейчас вокруг, конечно, больше вариантов досуга. Впрочем, в город также сложно ездить.
Мне хочется собрать фокус‑группу и узнать, что люди хотели бы видеть в Доме учёных, чтобы сюда приходить. Особенно это касается среднего поколения учёных – тех, кто ещё не академики, но будут ими через 10–15 лет. Мы должны отвечать на запрос людей.
А самые популярные мероприятия в Доме учёных не капустники юмористических клубов, случайно?
Капустники, конечно, часто собирают полные залы. На других юмористов академовцы так не ходят. А тут – наша субкультура. Концерты, спектакли местных театров, например, «Красного факела», тоже очень популярны.
Вы не жалеете о том, что остались в Академгородке?
Иногда думаю, что ж я не уехала в Москву или ещё куда‑нибудь. Но всё‑таки я на своём месте, и мне тут нравится. Думаю, что потенциал Академгородка и меня в нём ещё не исчерпан. Для меня очень важно сделать место, в котором я родилась, в чем‑то лучше, сделать это для людей, с которыми я выросла, вместе университет прошла.